Правила чужой игры [= Даром только смерть ] - Алексей Фомичев

В само Ущелье мы не пошли, засели неподалеку от заброшенного хутора, в километре от «Серого карандаша» – длинной тонкой скалы. Место здесь тихое и глухое. И удобное. Кто бы ни рискнул проехать в Ущелье, никак не минует. Дорога только одна.

На разведку со мной пошел Радован. И Влад – ему как‑никак работать. Так что на бедного комвзвода Володю Хостича выпало присутствие сразу трех начальников. От такого обилия у любого голова пойдет кругом. Заметив его озабоченный взгляд, я сказал:

– Не бери в голову. Работай по плану, мы не помешаем.

– Понял.

– Нам надо самим посмотреть, как и что.

Хостич с имел задание провести разведку северной части Ущелья. До Длинного выступа. Дальше не ходить. И быть предельно осторожным.

Взвод исчез в Ущелье. Влад тоже пошел с одним звеном. Мы с Радованом остались на хуторе, собирая и обобщая сведения. Подменять бойцов не было смысла – не маленькие. И вот эти немаленькие кого‑то поймали…

…Он лежал в небольшой ямке, со связанными за спиной руками, со снятыми ботинками, расстегнутыми брюками и укутанной в его же куртку головой. Спеленали его по всем правилам, дабы лишить не только подвижности и свободы, но и зрения. Потеря ориентации здорово снижает риск каких‑то действий со стороны пленника, а с брюками, спущенными чуть ли не до колен, особо не попрыгаешь.

Хостич с двумя бойцами сидел здесь же. Один внимательно наблюдал за дорогой к Ущелью, второй – за дорогой на Сухан. Владимир присматривал за пленником.

– Радио‑, электроприборы у него были? – первым делом спросил я.

– Только часы и фотоаппарат. Из оружия – пистолет. Все запаковали, – показал Хостич на сверток, лежащий у него в ногах.

Перед выходом я особо предупредил: если вдруг попадет кто‑то из Ущелья в плен – первым делом изымать вещи и прятать в металлический контейнер. Такие контейнеры были у каждого звена.

Проводить допрос в присутствии бойцов я не хотел, пленник мог сказать лишнее. Надо срочно изолировать его, оттащить куда‑нибудь подальше.

– Тавр, давай‑ка оттащим его отсюда. Володя – останься с бойцами здесь.

– Есть.

– Все, пошли.

Я поднял пленника, натянул брюки и затянул ремнем. Бойцы надели ботинки. Тавр подхватил контейнер, и мы почти бегом направились к рощице. Рощица так себе – около сотни невысоких деревьев, росших на плато между двумя скалами. Впрочем, от наблюдения укрывает, и ладно.

«Надо вытрясти из него все, что можно. И потом валить. Иначе нельзя, брать с собой нереально – начнет языком трепать. А отпускать… Даже не смешно… Черт, лишь бы за ним не послали поисковую группу. Иначе будет бойня…»

Мы достигли рощицы, дошли до самого большого деревца и усадили пленного на землю.

– Тавр, – скомандовал я. – Давай к нашим. Пусть Радован вызывает Свена к нам. И запросит вертолеты. Чтобы могли нанести удар в течение двадцати минут. Пусть барражируют неподалеку.

– Понял. А‑а?.. – Он кивнул на пленника.

– Сам.

– Ага.

Тавр умчался. Я присел перед пленником, стянул с голову куртку. Передо мной возникло лицо молодого человека лет двадцати пяти. Темноволосого, с короткой стрижкой, прямым с небольшой горбинкой носом, почти треугольным подбородком, прижатыми к черепу ушами и глубоко посаженными глазами зеленого цвета.

На левой щеке царапина, нижняя губа разбита. Взгляд напряженный, но не испуганный. Успел прийти в себя и оценить обстановку. Из наших слов понял, что мы из Ругии или Ламакеи – у бандитов вертолетов нет. А значит, можно попробовать договориться. Значит, готов строить какие‑то отношения.

– Ты меня понимаешь?

Пленник несколько секунд разглядывал меня, потом кивнул.

– Как тебя зовут?

– Лоберо.

– Это имя или фамилия?

– Имя. Лоберо Ваэн.

– Ты из Ущелья?

– Да, – с некоторой заминкой ответил он и шевельнул плечами, словно проверяя веревки на прочность.

– Со станции наблюдения Анкивара?

Вот тут его проняло. Он вскинул голову, приоткрыл рот и уставился на меня ошарашенным взглядом. Никто из местных такого знать не мог.

– Отвечай!

– Значит, вы все‑таки здесь?! – прошипел он. – Хорте подозревал…

– Официал Хорте?

– Ты и это знаешь?

На его лице проступил испуг. Видимо, попасть в руки врага – не самое приятное удовольствие.

– Знаю, – не стал опровергать его догадок. – А теперь так. Ты отвечаешь на мои вопросы, а потом я тебя отпускаю обратно. Но с условием.

– Каким?

– Ты организуешь мне встречу с твоим начальником.

– Идет.

Слишком быстро он согласился. Значит, или соврет при ответах, или…

– А ты откуда? С какого мира? – спросил он сам.

– Не важно. Меня интересует следующее. Точное месторасположение станции. Технические средства охраны. Количество людей, вооружение. План станции. Состояние Вор… «контура». Ну?

Перечень вопросов его смутил. Зачем такая информация человеку, желающему идти на переговоры?

– Зачем тебе?..

Договорить я не дал. Правая рука выхватила нож и одним взмахом вогнала лезвие в ступню ноги. Около пальцев.

– А‑а‑а!

Второй удар пробил щиколотку насквозь. Внезапная боль и странная агрессия выбивают уверенность и наводят пленника на мысль, что дальше будет хуже.

– Повторить вопросы? Ну?!

– Сволочь! Зачем?

Допрос в полевых условиях – вещь жуткая и страшная. От пленника надо получить ответы в сжатый срок, а так как он не всегда расположен к беседе, его стимулируют разными способами. Последнее время физическому воздействию предпочитают использование препаратов. Ничего не скажу, вещь хорошая, но я не знаю, может, у этих пришельцев иммунитет к таким препаратам. Или тренированы специально. А боль – она и в космосе боль.

В общем, после воздействия на нервные окончания некоторых частей тела Ваэн начал говорить. Не все и до конца, но начал. А когда поток искренности иссяк, я сменил направление вопросов.

– Сколько у вас противников, кроме Анкивара?

Это я вспомнил разговор с Хорте.

– Датлай.

– И все?

– Да, – сквозь зубы выдавил Ваэн, расширенными от ужаса и боли глазами глядя на свой живот. На самый его низ. Потом вник в вопросы. – А ты сам тогда откуда, если не знаешь?..

– Я из другого мира.

Новый удар по психике. Новый враг всегда страшнее, потому что неизвестен.